Владимир Иванович Нарбут

Биография

Влади́мир Ива́нович На́рбут (1888, Нарбутовка, Черниговская губерния — 1938) — русский поэт и литературный деятель конца XIX — начала XX веков. Входил в «Цех поэтов». В 1937 году был репрессирован и погиб в ГУЛАГе.

Принадлежал к старинному княжескому роду с литовскими корнями. Был вторым из девяти детей в семье.
Окончил с золотой медалью Глуховскую классическую гимназию. В 1905—1906 гг. перенёс болезнь, следствием которой стала пожизненная хромота из-за удаления пятки на правой ноге.
С 1906 г. вместе с братом Георгием жил в Петербурге на квартире И. Билибина, оказавшего на братьев большое влияние. Учился в Петербургском университете последовательно на трёх факультетах — математическом, восточных языков и филологическом; курса не окончил. Летние каникулы проводил у родителей, подрабатывал репетиторством.
Печататься начал в 1908 году (очерк «Соловецкий монастырь» в петербургском журнале «Бог — помочь!»), в декабре того же года опубликовал первые стихи (журнал «Светлый луч»). С начала 1911 г. сотрудничал как поэт и критик в студенческом журнале «Gaudeamus», где также руководил отделом поэзии. Посещая собрания молодых поэтов у С. Городецкого, сблизился с кругом будущего «Цеха поэтов»; вошёл в Цех с его образованием в октябре-ноябре 1911 года, став адептом зарождающихся идей «адамизма» и «акмеизма».
В октябре 1912 г., чтобы избежать суда за скандальный сборник «Аллилуиа», при содействии Н. Гумилёва присоединился к пятимесячной этнографической экспедиции в Сомали и Абиссинию. Вернувшись в марте 1913 г. после амнистии по случаю 300-летия дома Романовых, взялся за издание и редактирование «Нового журнала для всех», но через 2 месяца, запутавшись в финансовых делах, продал права на журнал и вскоре уехал на родину. В годы войны время от времени печатался в столичной и местной периодике.
К 1917 г. примкнул к левым эсерам, после Февральской революции вошёл в Глуховский совет, склоняясь к большевикам.
В январе 1918 г. семья Нарбута в своём доме подверглась нападению отряда красных «партизан», которые громили «помещиков и офицеров». При этом был убит брат Владимира Сергей, офицер, недавно вернувшийся с фронта. Владимир Нарбут получил четыре пулевые раны, после чего в местной больнице ему пришлось ампутировать кисть левой руки. Когда выяснилось, что тяжелораненый литератор состоит в партии большевиков, нападавшие посетили больницу и принесли «извинения».
Весной 1918 г. отправлен в Воронеж для организации большевистской печати; помимо этого в 1918—1919 гг. издавал «беспартийный» журнал «Сирена». В 1919 г. жил в Киеве, где участвовал в издании журналов «Зори», «Красный офицер», «Солнце труда». Остался в городе после занятия его белыми, затем по контролируемым белыми территориям уехал через Екатеринослав в Ростов-на-Дону, где 8 октября 1919 г. был арестован контрразведкой белых как коммунистический редактор и член Воронежского губисполкома. В контрразведке дал показания, в которых признался в ненависти к большевикам и объяснил своё сотрудничество с советской властью безденежьем, страхом и отчаянием. Позднее это признание попало в руки ЧК и спустя многие годы, в 1928 г., было использовано как компромат против Нарбута. Освобождённый при налёте красной конницы, вновь официально вступил в РКП(б).
В 1920 г. возглавил одесское отделение РОСТА, редактировал журналы «Лава» и «Облава»; подружился с Э. Баг­рицким, Ю. Олешей, В. Катаевым, который позднее вывел Нарбута в романе «Алмазный мой венец» под прозвищем «колченогий». В 1921—1922 гг. заведующий УкРОСТА в Харькове.
В 1922 г. переселился в Москву, работал в Наркомпросе; от поэзии отошёл. Осно­вал и возглавил издательство «Земля и фабрика» (ЗиФ), на его базе в 1925 г. совместно с издателем В. А. Регининым основал ежемесячник «Тридцать дней». В 1924—1927 гг. заместитель заведующего Отделом печати при ЦК ВКП(б), в 1927—1928 гг. один из руководителей ВАПП.
В 1928 г. исключён из партии за сокрытие обстоятельств, связанных с его пребыванием на юге во время гражданской войны, одновременно уволен с редакторских постов. Жил литературной подёнщиной. В 1933 г. вернулся к поэзии.
26 октября 1936 г. арестован НКВД по обвинению в пропаганде «украинского буржуазного национализма». Причислен следствием к членам «группы украинских националистов — литературных работников», которая якобы занималась антисоветской агитацией. Руководителем группы был объявлен И. С. Поступальский, а её членами, помимо Нарбута, — переводчики П. С. Шлейман (Карабан) и П. Б. Зенкевич и литературовед Б. А. Навроцкий. 23 июля 1937 г. постановлением Особого совещания при НКВД СССР каждый из пятерых был осуждён на пять лет лишения свободы по статьям 58—10 и 58—11 УК РСФСР. Осенью Нарбут был этапирован в пересыльный лагерь под Владивостоком, а в ноябре — в Магадан..
2 апреля 1938 г., во время кампании массового террора в колымских лагерях (декабрь 1937 — сентябрь 1938), вошедшего в историю под названием «гаранинщина», против Нарбута было возбуждено новое уголовное дело по обвинению в контрреволюционном саботаже. 4 апреля он был допрошен, 7 апреля было составлено обвинительное заключение и постановление тройки НКВД. 14 апреля Нарбут был расстрелян в карантинно-пересыльном пункте № 2 треста «Дальстрой».
В 1960-е годы широкое распространение получила легенда, согласно которой Нарбут вместе с несколькими сотнями зэков-инвалидов был утоплен на барже в Нагаевской бухте. На протяжении длительного времени эта информация не могла быть проверена вследствие того, что при реабилитации в октябре 1956 г. родственникам Нарбута была выдана справка с намеренно сфальсифицированной датой смерти — 15 ноября 1944 г. Подлинные обстоятельства его гибели были установлены только в конце 1980-х гг.

Источник Википедия




Сортировать по: Показывать:
Раскрыть всё
Антология поэзии

Редактор

Всемирный следопыт (журнал)

Об авторе


Автор



RSS

Olesya-St про Белый: Поэзия Серебряного века [Антология] (Поэзия: прочее) 28 04
люблю поэзию Серебряного века...
Оценка: отлично!

fantom33 про Белый: Поэзия Серебряного века [Антология] (Поэзия: прочее) 21 01
Тов Хenos, это типа ирония переходящая в бурный и продолжительный сарказм? Намекуите чо сокол таки вы, а все остальные наивные пингвины? Ню-ню. Да, ежели не затруднит, процицируйте, где я там говаривал, чо в царской России не было цензуры.
Фантазер вы, а не сокол, хотя все познается в сравнении. Сами небось всяческие ограничения приемлете только к другим, но не к себе любимому.
Типа я это прочел, а вам не положено...

Xenos про Белый: Поэзия Серебряного века [Антология] (Поэзия: прочее) 10 01
>Ser9ey: Мдя даже вот в таком усушеном виде мы не знали, при совках, нашу великую дорев. поэзию...
Объясняю. Специально для. Вашу "великую дорев. поэзию" вы и сейчас не знаете, и в этом ваше счастье. Потому как советская цензура в свое время разгребла "тысячи тонн словесной" руды, чтобы наскрести оттуда что-то более-менее значимое.
Полистайте интереса для подшивки журнала "Нива" хотя бы за 1903-1913 годы. Если не судьба - сходите на стихи.ру и читайте все подряд. Ощущения весьма схожие.
"Серебряный век русской поэзии" есть продукт селекции от советской цензуры.
>bsp: нашу Великую Русскую Поэзию мы знаем неплохо. Среди прочего, еще знаем, что поэты Серебряного века печатались в "Аполлоне", "Мире искусства", "Весах", "Мусагете", "Алконосте", а не в "Ниве".
Ага-ага. Надо полагать, "Нива", как самый массовый дореволюционный российский журнал (до 250.000 экземпляров в лучшие времена) в 1869 - 1918 годах, демонстративно печатал выборочную шелупонь типа тех же Ахматовой, Мандельштама, Брюсова, Сологуба и иже с ними, но начисто игнорировал "серебряных", так сказать, поэтов. Вы, батенька, уж либо крестик снимите, либо трусы наденьте.
То ли дело вышеперечисленные листки, которые издавались по пять-шесть лет мизерными тиражами в ущерб издательствам, и которые кроме "куртуазных маньеристов" никто не читал, ага. К тому же эти листки, кстати, помимо поэзии большую часть внимания уделяли литературе вообще, а также музыке, живописи и прочим псевдоинтеллигентстким взаимным разборкам под видом критики. Как писал кое кто примерно в те же времена: "Неважная честь, чтоб из эдаких роз мои изваяния высились".
>Правда, пока совецкая власть всё это своей гомадрильей лапой не задушила.
"СовеТСкая", кстати, и "гАмадрильей". Да и душить их было незачем: разорились за невостребованностью. Практически все еще до революции. "Невидимая рука рынка", понимаешь.
>При этом сама ни одного литературного журнала подобного качества не создала.
Да-да. Только возобновила созданную еще Пушкиным "Литературную газету" и выпускала ее тиражем до 6.000.000 экземпляров, "Красная новь" и "Сибирские огни" с 1921 года до 30.000 - 40.000 экземпляров, "Юность" в 70-е до 3.000.000, таких же масштабов "Смена", "Нева" опять же в лучшие времена до 650.000 экземпляров... Всех не перечислишь. И каждый тиражем был больше, чем все упомянутые листки вместе взятые.
>могу только сказать - "дай Бог мне в жизни горестей не знать, пока таким же дураком и я не стану".
Судя по приведенным выше цитатам, поздно пить боржоми. Дефицит грамотности никакой страстью к вранью не компенсируешь.
>monya0202: давайте скажем спасибо цензуре за то что она , бедная, делала за нас всю работу. Решала что нам понравится ,а что нет ,что читать ,а что не стоит.
Да без проблем. Вот у вас есть Либрусек, читайте все подряд (но именно ВСЕ подряд) сами, а рецензии перед этим не читайте. Рецензирование, между прочим - разновидность цензуры.
>fantom33: Пы. Сы. Жаль, но либрус уже давно не является тем местом, где можно <<читать Все подряд>>.
Н-да. "На третий день Зоркий Сокол заметил, что дверь в сарай не закрыта". Можно подумать, дореволюционные журналы можно было читать все подряд. Наивные идеалисты, туда-сюда. Теоретики либерализма, вашу медь.

monya0202 про Белый: Поэзия Серебряного века [Антология] (Поэзия: прочее) 09 01
Xenos , давайте скажем спасибо цензуре за то что она , бедная, делала за нас всю работу. Решала что нам понравится ,а что нет ,что читать ,а что не стоит. А то мы ,совки несмышленые, не могли сами то понять где оно хорошо ,а где плохо....

bsp про Белый: Поэзия Серебряного века [Антология] (Поэзия: прочее) 09 01
xenos, нашу Великую Русскую Поэзию мы знаем неплохо. Среди прочего, еще знаем, что поэты Серебряного века печатались в "Аполлоне", "Мире искусства", "Весах", "Мусагете", "Алконосте", а не в "Ниве". Правда, пока совецкая власть всё это своей гомадрильей лапой не задушила. При этом сама ни одного литературного журнала подобного качества не создала. По поводу "продукта селекции от советской цензуры" могу только сказать - "дай Бог мне в жизни горестей не знать, пока таким же дураком и я не стану".

Ser9ey про Белый: Поэзия Серебряного века [Антология] (Поэзия: прочее) 09 01
Мдя даже вот в таком усушеном виде мы не знали, при совках, нашу великую дорев. поэзию...но зачем спрашивается сейчас издавать такую солянку?!...разве что для просвещения утомленных жизнью новорусских.
to Xenos: Это ж надо быть таким многоречивым дураком. У вас памоему от отсутствия руководящей и направляющей...децкий страх перед открывшимся вдруг морем имен нашей русской поэзии.
Оценка: отлично!

Антонина82 про Нарбут: Стихотворения (Поэзия: прочее) 06 09
В романе Катаева «Алмазный мой венец», многие действующие лица (их имена были спрятаны под псевдонимами) были легко узнаваемы. Лишь несколько персонажей угадывались с трудом, особенно это коснулось героя с именем «Колченогий». Катаев его так расписал, будто это сам дьявол в человеческом обличье.
Посудите сами: мужчина средних лет, отсутствует правая пятка, отрублена кисть левой руки, он постоянно заикается, А женщины от него без ума. Он смог легко отбить Суок - жену физически здорового Олеши, самую красивую из трех сестер. Катаев, конечно, сильно «демонизировал» образ Нарбута. Но я читала в мемуарной литературе, что Булгаков, создавая образ Воланда, списал его с Нарбута. Не знаю, не знаю, может и так. Но вот то, что Владимир Нарбут был неординарный человек, можно узнать по его стихам. Стихи у него особенные, немного «чумовые», но очень своеобразные.
ЗЫ: недавним участникам словесных баталий по поводу Pussу Riot.
Ровно 100 лет назад (1912) Нарбут издал свой поэтический сборник «Аллилуйя», который был немедленно запрещен и тираж весь уничтожен, за богохульство. Нарбут был исключен из университета и вынужден был уехать на время из России, чтобы не попасть в тюрьму.
Прочтите его стихотворение, к примеру «Пьяницы», и вы сможете оценить, насколько изменилась за сто лет Православная Церковь в отношении к богохульникам.
Нам, читателям, с позиции сегодняшнего дня, углядеть в этом стихотворении крамолу будет очень сложно.

Оценка: хорошо

X